Заложники и свободные: самый пессимистичный сценарий кризиса

Оцінка статті на цей момент: +1/-1
Читати Не читати Коментувати
  • 3563 Перегляди
  • 0 Коментарі
  • 31/03/2014Дата публікації

Эту статью я намеренно пишу по-русски. Основные интернет-баталии вокруг нынешнего кризиса сейчас идут на русском языке, между русскоязычными. Украинцам и так всё понятно – Путин настолько любил «братский» народ, что за прошедшие 20 лет российская пропаганда так и не создала СМИ на украинском языке.

И нет худа без добра: благодаря нынешнему кризису резко вырос мой круг общения. У меня появилось много виртуальных и даже реальных знакомых, с которыми, как оказалось, можно обсуждать не только политику. Сейчас сложился уникальный момент – сошлись интересы жителей Украины, которые хотят процветания для своей родины, и тех русских, кто не хочет превращения России в сырьевой придаток «друзей» из Восточной Азии, грозящий кулаком Штатам, но при этом понемногу теряющий и территории, и влияние, и достоинство.

Я старался не исключать из «виртуальных друзей» и тем более из реальных даже тех, кто со мной не согласен, тех, кто считает, что путинская Россия «встаёт с колен», «восстанавливает свою честь», «возвращает своё», «противостоит агрессии мировой закулисы» и т.д. Мне было интересно знать их точку зрения, я даже готов был признать их умнее себя, признать их право считать меня человеком с промытыми мозгами, оторвавшимся от реалий, предавшим этническую родину за западную колбасу и заразившимся бандеровской заразой (я 100% русский, но родился и вырос в Украине, в Киеве).

Все эти ярлыки – это эмоции, а не факты. Со временем эмоции схлынут, а реалии возьмут своё – интересно будет посмотреть на точку зрения нынешних оппонентов лет пять спустя.

С другой стороны, я призываю не поддаваться эмоциям и моих украинских друзей. Тем более, что и среди нас взгляды едва ли совпадают на 100%. Знаю, что многие считают Юлию Тимошенко символом и гарантом украинской независимости – у меня к ней отношение весьма сложное, хотя я и признаю её самой сильной из украинской политической когорты.

Не следует, кроме того, недооценивать ум и дальновидность Путина, и тем более не стоит считать, что при нём в России – сплошной развал. Это всё эмоции, а факты говорят, что бюрократия, армия и службы безопасности при нём работают как по часам – чего Украине пока не хватает. Это противник серьёзный и опасный.

Так же, как когда-то во времена Второй мировой войны, одними словами, яростью, ненавистью нельзя добиться справедливости,

Бо плач не дав свободи ще нікому,
А хто борець, той здобуває світ.

Поэтому предлагаю поговорить о нынешнем кризисе и путях из него трезво, по-деловому.

К сожалению, в конфликт Украина вступает далеко не в лучшей форме, её экономика демонстрирует один из худших темпов по всему бывшему Союзу, что выглядит особенно обидно на фоне таких стран, как индустриально отсталый и политически несвободный Туркменистан (где мы видим рост 10% в год). Наверняка читающий эти строки сторонник Путина ухмыльнётся: «Ну что, сынку, помогла тебе твоя демократия?»

Украинско-российский кризис начался не сегодня. Он похож на гнилой зуб, который не лечат в надежде «перетерпится» - но боль не утихает, а разрастается и, наконец, прорывает, когда терпения уже больше нет. Так и протесты, всколыхнувшие Украину в конце прошлого года, и неподписанное соглашение с ЕС, были всего лишь прорывом терпения из-за давно накопившихся проблем.

Перестройка украинской экономики и политической системы запоздала, и заметную роль в этом сыграло отсутствие внятного лидера. Сложная схема сдержек и противовесов в украинском парламенте парализует любые радикальные решения. После первого Майдана Тимошенко рассчитывала на «большой передел» украинской экономики, Ющенко же довольно быстро удовлетворился «малым переделом» -- после чего у него не осталось принципиальных разногласий с теми, кто переделов не хотел.

Одной из печально известных чёрных дыр украинской экономики была коррупционная схема вокруг газопровода. Немногие хотят вспоминать, однако, что одним из авторов этой схемы была сама Юлия Тимошенко, в Кремле её принимали «на ура», и майданное прошлое тут не было помехой. Кто же мог подумать, что эта схема со временем окажется в руках её противника Фирташа – сразу же, как только закончился «малый передел»?

Кредиты, которые Россия выделяла на «восстановление» украинской экономики, Украине были не впрок – Янукович их исправно получал, но уходили они неведомо куда в то время, как он закручивал гайки в отношении малого бизнеса. Именно это разозлило украинцев в прошлом году куда больше, чем отказ от малопонятных и туманных перспектив евроинтеграции.

Представьте, что Вы ребёнок, а Ваш отец пьёт. Тут мама говорит, что ему на работе заплатили огромный аванс за перспективный проект. Вы думаете, что вот, наконец, появятся игрушки, можно будет сходить в парк развлечений – не тут-то было, отец совсем налакался в зюзю, а деньги ушли неведомо куда. Тогда мама и обратилась в органы опеки, чтобы лишили отца отцовских прав и заставили платить алименты. Но ясное дело, такому повороту событий не будут рады его собутыльники.

Теперь пару слов о механизме протестов. Когда российская пресса пишет, что Майдан был «скоординированным», ясно, что она права на все сто. Давайте обойдёмся без детских сказочек о том, что людей вело «только чувство». Надо, наоборот, гордиться тем, как Майдан был скоординирован. Критика Майдана из России – это зависть и ревность к тому, что у украинцев протестовать получается, а в России бюрократия начинает и выигрывает с разгромным счётом.

Но почему Путин признал две киргизских революции (одна из которых привела к исключительно кровавой резне в Оше), а на Майдан так обозлился? На мой взгляд, очевидно, что на резкие действия Путина сподвигла вовсе не зависть к украинской демократии. Он не раз проговаривался, а сейчас и вполне открыто демонстрирует, что украинское государство презирает и считает несостоявшимся.

Реальная причина – угроза схеме газового транзита, которая была и остаётся очень важным и выгодным источником его доходов. Это особенно критично сейчас, когда у России не самая лучшая экономическая ситуация. Цены на нефть по-прежнему высоки, но из-за высокой коррупции эффект от этих цен низок, рост экономики недопустимо замедлился, а если нефть подешевеет – придётся затягивать пояса в самый неподходящий момент. В такой ситуации контроль над трубой как никогда важен и в средствах мелочиться не приходится. Именно Янукович был гарантом прокладки дополнительного трубопровода, который должен был пройти – какое совпадение! – через Крым. Появись этот трубопровод через несколько лет, и можно было бы безнаказанно взвинтить цены на газ для Украины, не опасаясь реакции Европы.

Именно из-за трубы Путин так давил на Януковича и требовал быть жёстким, не останавливаться перед убийством демонстрантов (десять лет назад так же давил на Кучму, но Кучма оказался разумнее и сдержаннее). То, что крах Януковича оказался таким быстрым, что вместе с ним капитулировал и весь режим «Партии регионов», заставило Путина действовать максимально быстро – на запасные варианты времени уже не оставалось. Именно поэтому он пошёл на радикальные шаги, которых в другой ситуации не совершил бы.

Русскоязычные же граждане Украины – для Путина инструмент, а не цель. Без колебаний совести Путин «слил» граждан России в Туркмении, когда Туркменбаши разом отобрал у них гражданство – ради чего слил? Именно из-за газа. Как настоящий крепостник, Путин считает, что вправе бросать соотечественников на амбразуры ради «великих целей», и даже жертвовать ими, если окажутся недостаточно «сознательными».

Но в сложившейся ситуации есть и положительный момент. Сейчас как никогда хорошо видна расстановка сил. Каждая из сторон – Украина, Россия, русскоязычные жители Украины, русские против Путина, Европа, США, мир – показали, в чём состоят их интересы, чем они готовы и не готовы поступиться и каковы будут их дальнейшие действия.

Вот каковы основные компоненты сложившейся картины.

Первое. Никто не сделает за украинцев работу по выходу из кризиса. Ни США, ни НАТО, ни Европа не будут напрягаться просто ради того, чтобы насолить России. Пока у страны нет политической воли, любые отданные ей кредиты будут уходить в бездну – ровно так же, как кредиты и «помощь», которые получал Янукович.

Всем, кто излишне оптимистично надеется на помощь Запада, я цинично предлагаю встать на точку зрения путинской пропаганды о том, что конфликт затеян Западом с тем, чтобы славяне дрались между собой и ослабили друг друга. Запад не уважает тех, у кого нет внятного бизнес-плана (и не только Запад – аналогично к партнёрам относятся китайские коммунисты, арабские шейхи и даже отморозки из «Аль-Каиды»). И международное право подчас оказывается уж очень гибким.
Когда аннексию Путина сравнивают с аншлюсом Австрии и отторжением Судет – думаю, Путин в это время вспоминает совсем другие исторические примеры. Территории, отторгнутые Союзом от Финляндии в 1940 году, так и не вернули – сохранили на правах «спасителей от фашизма». Сейчас в ООН у России сторонников почти нет, но надо вспомнить, что перед Второй мировой войной в Лиге наций их у СССР было ещё меньше. Беда в том, что Украину в мире знают ещё хуже.

Второе. После крымских событий Украина становится другой – прежней страны уже не будет. Ни о какой федерализации речи быть не может – наоборот, усилится централизация и даже снизится свобода слова (если кому не нравится этот термин, скажу иначе – «увеличится однородность политической информации», суть-то не изменится). Дело здесь не в дьявольской сущности нового режима, а в том, что нужна концентрация усилий на реформировании экономики и политической системы.

При этом я сохраняю убеждение в том, что концентрация власти и диктатура в целом вредны. Это как химический стимулятор, вроде кокаина – в краткосрочной перспективе даёт рывок, но злоупотребление расшатывает организм, снижает иммунитет и в конечном счёте убивает.

Кто бы ни вывел украинскую экономику из кризиса – как только он будет преодолён, этого человека нужно отправить в отставку, как британцы отставили Черчилля после войны, иначе Украина получит нового Лукашенко или Чавеса. Юлия Тимошенко вполне сочетает в себе черты и Путина, и Чавеса, и Лукашенко – как с точки зрения её целеустремлённости, интеллекта, политической изворотливости и умения добиваться поставленных целей – так и, к сожалению, с точки зрения авторитарности. Хотя, возможно, именно сейчас именно поэтому она – лучший из кандидатов в президенты.

Третье. Газовая схема остаётся самым слабым местом Украины. В ближайшие несколько лет Россия будет выжимать из Украины деньги за газ по полной программе. Европа и США, если и смогут помочь, то непрямым способом – давая кредиты на закрытие дыр (а кредиты придётся возвращать!).

Четвёртое. К полномасштабной войне против России НАТО не готова. Да и украинцам такая война не нужна. Россия же к операции в Крыму явно готовилась несколько лет, и политические аналитики эту подготовку проморгали. Путину зачёт.

Путин успешно использует новый тип войны – описанный, кстати, не где-нибудь, а в краеугольном труде Корчинского «Война в толпе». Стрельба из танков, ракет, боевые действия в городах – всё это в нынешних условиях очень расходно, малоэффективно, влечёт за собой большие жертвы, больно ударяет по международному престижу страны. Чтобы был выигрыш – нужно, как минимум, чтобы вражеская инфраструктура досталась нетронутой и готовой к употреблению.

Современная война – это война с взятием заложников. Иногда даже не надо захватывать всю территорию противника – достаточно «взять его за яйца». Интерес Путина в войне – контроль над системой газового транзита. Причём не обязательно долговременный и постоянный: выиграв время, через несколько лет Россия может построить альтернативную трубу через Крым, а после этого и Украине, и ненадёжному союзнику Лукашенко волей-неволей придётся стать намного сговорчивее.

Пятое. Чтобы избежать неожиданностей в газовом транзите, Путин заинтересован в политическом контроле над Восточной Украиной, но для этого ввод войск не нужен, достаточно просто держать их на границе. План-максимум: с помощью засланных казачков организовать провокации в регионах, прилегающих к газовой трубе, привести к власти своих, а в случае попыток Украины навести порядок – сделать несколько предупредительных выстрелов, можно даже пару баз разместить. Именно с этой целью от имени Януковича раздаются призывы к «федерализму» Украины - чтобы в восточных регионах сидели послушные Путину и неподконтрольные Киеву люди. Зомби-Янукович – лишь средство, чтобы этот раскол страны выглядел «легитимным».

Шестое. Новое правительство Украины, к сожалению, слишком медленно запрягает. Но допустим, в результате политической промашки России США и НАТО зашевелились настолько быстро, что помогли украинским спецслужбам обезвредить группы провокаторов и сепаратистов в восточных регионах, и Россия обломалась с планом «федерализации».

Это, к сожалению, проблему Востока сразу не решит. Местное недовольство отчасти подпитывается тем, что одним из основных потребителей продукции восточной промышленности является как раз Россия. То, что Россия будет душить Украину ценами на газ, и без того заставит людей затянуть пояса; но разрыв связей с Россией особенно отзовётся в восточных регионах, и создаст новых недовольных, на которых у спецслужб рук может не хватить.

На нынешнем этапе операция «Русская весна» затормозилась, но, к сожалению, это ещё не конец. Стратегические интересы Путина в юго-восточных регионах не позволят ему отступить – наоборот, он собирает силы для нового удара, новых провокаций. Возможно, их стоит ждать через несколько месяцев, когда нынешние события ударят по карману жителей Украины. Тогда новые засланные провокаторы найдут благодарную почву. Ещё один фактор – на нынешнем этапе против провокаторов сыграло незнание украинских реалий и языка, но не исключено, что Путин постарается эту промашку исправить.

Седьмое. Несмотря на всё сказанное, слабые места есть и у России. В частности, украинская военная промышленность производит ключевые компоненты для российской армии и космоса. Именно украинцы разрабатывали систему космической связи для президента России, и в случае военного конфликта правительство Украины едва ли откажется от возможности поделиться этой информацией с тем, кто захочет вывести её из строя. Россия не может так просто от этих компонентов отказаться и будет за них торговаться.

Именно та продукция, что Россия получает от Украины, и может служить одним из украинских козырей в переговорах с Россией – в обмен на уступки по трубе. Что касается международных санкций, то они принесут результат в дальней перспективе – лет так через пять-десять.

Впрочем, даже если бы этих санкций не было – экономика России всё равно в ближайшее время будет падать. Закручивание гаек вроде отказа от покупки зарубежного медицинского оборудования назрело задолго до крымского кризиса. Длинные очереди в российские детсады, невозможность записать туда детей, падение качества медицинских услуг – в этом не Крым виноват, а коррупционность российской экономики. Это рак, который съедает её изнутри, и никакие патриотические лозунги, никакие цены на нефть, никакое присоединение территорий не сможет компенсировать наносимый коррупцией вред.

Поэтому Украине предстоят несколько лет экономических реформ, в целом около десяти лет жизни с затянутыми поясами. Довольно велика угроза нестабильности в восточных регионах. Почти неизбежным становится размещение в Украине сил НАТО (чего Путин боялся, то он своими же руками и приближает).

Последнее. Главными жертвами этой войны станут русские и русскоязычные. Поначалу может показаться, впрочем, что Путин выиграл на все сто. В рецессии российской экономики аннексия Крыма не виновата – это один из сопутствующих симптомов, не более. Даже более того: в ближней перспективе Путин санкций не очень боится, но их далеко идущие последствия заставят его с большой вероятностью начать половинчатые и непоследовательные экономические реформы. Ряд российских экономистов уже отметил, что последние годы в его политике происходит поворот: вместо идеи быть «привилегированным другом Запада» приходит новая идея: зажать в узде «предательскую и неблагодарную» элиту и сделать вид, что власть с народом; так сказать, поиграть в Мао Цзэдуна и его хунвэйбинов, хотя с тем же размахом всё равно не получится. Заодно хочется утереть нос Западу, отомстить за «унижения».

Проблема в том, что «унижением» с точки зрения Путина и его патриотичных соотечественников является не что иное, как международное право. Среди моих российских собеседников – немало людей, которые убеждены, что «международное право» - это такая игра, которая выгодна только американцам, в которую русским лучше не играть – всё равно проиграют. Стало быть, цена «вставания с колен» - повернуться задом ко всему миру и переориентироваться на «нейтральные» страны, такие, как Китай и Индия.

Но тут возникает интересный расклад.
Сами по себе Китай и Восточная Азия в целом не так страшны, как их малюют. Сейчас многие тысячи россиян в этих странах освоились, живут и ведут бизнес (кому интересно, очень рекомендую сайт www.polusharie.com , где с ними можно пообщаться живьём). Однако есть одно «но»: российская экономика и промышленность не годами – веками затачивались на сотрудничество именно с Западом, прежде всего с Европой.

Именно на товарообмен с Европой заточена российская инфраструктура. Даже при Сталине, при всём его железном занавесе, зависимость от западных технологий была сильной. Переориентировать российскую экономику на китайское направление – это будет испытание похлеще, чем конверсия оборонной промышленности в годы перестройки, и ударит по карману россиян гораздо сильнее, чем тогда. При таком раскладе Россия даже близко не будет «равноправным» союзником Китая, и вчерашнее «унижение» со стороны США будет вспоминаться как золотой век.

Главное же – то, что россияне надолго окажутся в ситуации заложников своего же правительства. Если Путину удастся «федерализировать» Восточную Украину, то «русскоязычным братьям» на её территории придётся хуже всего – за пределами «российской сферы влияния» они будут такими же нежеланными, как герой Тома Хэнкса в «Терминале», придётся маскироваться магаданской пропиской – с перспективой разворота на первом же европейском пограничном пункте, где скажут «Знаем мы вас, магаданцев». Ничто так не держит хорошо в рамках путинской системы, чем положение заложника. И Путин это знает.

Самое слабое место путинской системы – то же самое, что и у брежневской. Это разрыв между тем, что заявляется, и тем, что «в уме». Все эти «магаданские прописки» и «зелёные человечки». Чтобы сохранить коррумпированное государство, российской власти приходится постоянно врать, причём в какой-то момент она теряет меру, просто привыкает к этому. Массовое, тотальное снижение доверия населения друг к другу роняет курс валюты куда сильнее, чем отсутствие золотого запаса, ведь деньги – это и есть эквивалент доверия.

Один з численних проєктів прапору для східних областей України, що обговорюють зараз на російських форумах

И вот так из могущественной державы Россия вновь превратится в глазах мира в скопище людей бедных, недовольных жизнью и озлоблённых. Даже при «железном занавесе» можно было ездить за рубеж – но много ли радости в поездке, где приходится считать каждую марку и видеть, что люди вокруг как-то не стремятся тебя уважать.

Так что как бы тяжело ни было Украине, но думаю, что путинский режим приближается к своему падению. Тут проблема только одна – падёт он не сам, а в результате усилий. Аншлюс привёл Гитлера к краху, но между аншлюсом и крахом была долгая и кровавая война. Сейчас мировая война вряд ли случится, но путь из кризиса будет долгим и болезненным.

Оцінка статті на цей момент: +1/-1
Читати Не читати Коментувати
 
 

Коментарі 0

Для того, щоб писати свої коментарі, залогіньтесь! Якщо ви не маєте логіну, тоді спочатку зареєструйтесь, щоб його отримати!